Немцы сейчас тоже о многом, наверное, не могут говорить вслух. Только на кухне.
А если они уже и на кухне не смеют говорить об этом, тогда дело их, немцев, ist sehr schlecht.
Порой с отчаянием представится вдруг, что уже нет двух европейских наций, русских и немцев, одно название от них осталось, ну и – торговые площадки.
Может, напраслину я наговариваю?