суббота, 30 ноября 2013 г.

    Мы, русские, оборону воспринимаем глубже и острее, чем нападение. Об этом дольше помним и больше говорим, по крайней мере.
    Вспомните русскую литературу. Близкий пример - книги и фильмы об Отечественной. Второй и Первой.
    Я не прав?
В древней русской литературе метафора работала на суть. Добросовестно и беззаветно.
Нынче - на автора, а то и на саму себя, забыв о сути. По расчёту.
     Литература началась тогда, когда Адам стал нарекать "всякую душу живую" и давать имена "всем скотам, и птицам небесным, и всем зверям полевым". И первым его читателем (тогда ещё слушателем) был Бог. Второй читательницей - Ева.
     Всё уже названо, всему дано имя? И лишь повтор?
     Читатель умер?
    
    

четверг, 28 ноября 2013 г.

Мой яланский собеседник:
"Говорит Бог Аврааму: принеси Мне в жертву Исаака, сына своего.
И Авраам за нож уже берётся.
Бог останавливает его и говорит:
Вот и я готов ради твоего и твоего народа спасения пойти на такую жертву, но теперь ты знаешь, чего Мне это стоит.
Только представь".
Не представляю.
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь.

Примерно тут и обитаю. Поблизости жила и Катька из "Двенадцати". И Григория Распутина убийцы под лёд спустили неподалёку.
Такое место.
Это так я.


     Помните?
     Из рассказа Н.С. Лескова "Бесстыдник":
     «...Нельзя же так утверждать,- говорит интендант Анемподист Петрович,-
что будто одни ваши честны, а другие бесчестны. Пустяки! Я за них
заступаюсь!.. Я за всех русских стою!.. Да-с! Поверьте, что не вы одни
можете терпеливо голодать, сражаться и геройски умирать; а мы будто
так от купели крещения только воровать и способны. Пустяки-с!
Несправедливо-с! Все люди русские, и все на долю свою имеем от своей
богатой натуры на все сообразную способность. Мы, русские, как кошки:
куда нас брось - везде мордой в грязь не ударимся, а прямо на лапки
станем; где что уместно, так себя и покажем: умирать - так умирать, а
красть - так красть. Вас поставили к тому, чтобы сражаться, и вы это
исполняли в лучшем виде - вы сражались и умирали героями и на всю
Европу отличились; а мы были при таком деле, где можно было красть, и
мы тоже отличились и так крали, что тоже далеко известны. А если бы
вышло, например, такое положение, чтобы всех нас переставить одного на
место другого, нас, например, в траншеи, а вас к поставкам, то мы,
воры, сражались и умирали, а вы бы... крали...»

    И что Вы скажете на это? Пожалуй, разное от Вас услышу. 
    А вот слушатели Анемподиста Петровича с ним согласились, как Вы помните.
     Посещал меня человек, посещал. Иногда с ним и водкой угощались. В меру. Разговаривали. О разном.      
     Зашёл нынче с нашими общими знакомыми - в урне. Выпили. Он ни капли. Поговорили. Он помолчал. Мы за столом. Он на столе. 
    Увезли далеко. 
    Развеят над его родиной.
    Соседка моя по коммуналке, баба Таня, "родом с Твярской губернии", твердила когда-то:          
     "Живут люди, живут и помирают. Сколько вон их туды отправилось, в блокаду вовсе - неисчислимо". 
     И её вот уже давно нет, бабы Тани. На Том Свете пребывает. Надеюсь, с миром.